Алек давно обнаружил, что, когда Холли бывала на борту, стол капитана значительно улучшался. Правда, девочка не вымыла руки, но ведь и он этого не сделал.

Девочка ела медленно и вдумчиво, как делала все, и Алек выжидал, зная, что после нескольких глотков Холли захочет поговорить, вернее, послушать, что скажет он.

Как раз перед седьмым глотком девочка объявила:

— Расскажи о балтиморских клиперах, папа.

Они уже несколько раз беседовали на эту тему, но Холли никогда не уставала слушать про клиперы. Алек съел кусочек трески и пригубил вино:

— Ну, как я и рассказывал тебе, хрюшка, балтиморский клипер — не что иное, как двухмачтовая шхуна. Он узкий и быстроходный, а мачты на добрых пятнадцать футов длиннее, чем у баркентины. Все клиперы маленькие, как ты помнишь, не больше ста футов в длину, с широкими, ничем не загроможденными палубами. И у них очень низкая осадка.

Холли выпрямилась, упершись локтями в стол и положив подбородок на сложенные руки.

— Это верно, папа. Он не слишком хорош в Северной Атлантике, ведь там так часто бывают штормы. Волны будут захлестывать палубу, а под напором ветра мачты сломаются. Зато он может маневрировать так быстро, что ни фрегат, ни бриг, ни сноу, ни барк не смогут его догнать.

— Правильно. Клиперы очень легки и могут лететь по волнам быстрее альбатроса. Наше Британское Морское министерство ненавидит балтиморские клиперы, и недаром. Американские каперы, особенно капитан Бойль, наголову разбили наших парней во время войны/ А теперь ешь, Холли.

Холли нетерпеливо прожевала картофелину:

— А они тоже ненавидят нас, папа? В конце концов мы англичане.

— Будем надеяться, не так, как раньше, но не ожидай, что балтиморцы будут приветствовать нас с распростертыми объятиями, хрюшка. Я как-то говорил тебе, что им удалось не пустить в город британские войска, у вашингтонцев ничего не вышло, так что теперь между этими городами существует соперничество.